- Возраст:
- Дата смерти: 28.04.2025
- Пол: ♂
- Стерилизация: ✅
- Вакцинация: ✅
- Паспорт: ✅
Летом 2024 года Пёс прибился к дому нашей волонтёрки — туда же, куда позже пришла наша Хася и собака Ула. Ула стала домашней без нашей помощи. Пса и Улу волонтёрка подкармливала, а в июле 2024 года стерилизовала и вакцинировала.
Потом они внезапно оба пропали. Мы подозреваем, что их похитили и вывезли за город соседи, которые боялись собак. Но Ула и Пёс нашли дорогу обратно. Они явно шли много дней: их лапы были разбиты и гноились из-за застрявших в них опасных семян устюга. Им было очень больно. Собак срочно отвезли в клинику, и начался долгий процесс лечения и восстановления.
Ула восстановилась раньше, и мы выпустили её на прежнее место. Отвлекаясь в сторону: позже Ула попала под машину и очень серьёзно пострадала, ей пришлось удалить глаз. После реабилитации она уже не вернулась на улицу, а нашла свой дом.
Но лапы Пса всё не заживали, ему нужно было больше времени и ухода. Мы очень боялись, что люди опять испугаются его огромных размеров — при ангельском характере домашней булочки — и снова вывезут его куда-то. Поэтому было решено не выпускать его обратно, а поместить на передержку.
В сентябре 2024 года Пёс переехал на передержку при одном из приютов Еревана. Зимой начались непонятные приступы: Пёс бился в судорогах и внезапно терял сознание. Кроме того, у него обнаружились проблемы с суставами в лапах. Они начали прогрессировать с набором веса, который неизбежно происходит на передержках с нормальным доступом к еде и невозможностью давать собаке достаточную двигательную активность.
Врачи назначили Псу обезболивающие. Мы продолжали разбираться с причиной приступов. Ему провели огромное количество исследований, но ответа не было. Приступы стали реже и к весне пропали. Мы немного выдохнули.
Но внезапно в конце апреля 2025 года нам написали с передержки и сообщили, что Пёс умер утром предыдущего дня. Мы хотели забрать тело и провести экспертизу причин смерти, но оказалось, что его без нашего согласия отдали стороннему человеку для захоронения, а место найти невозможно.
Эта история стала для нас шоком. Больше мы не работаем с этой передержкой, сейчас наших животных там нет.